솔로비요프(В. C. Соловьев)의 미학 이론

Данная статья посвящена анализу эстетических теорий Вл. Соловьева. Будучи философом, поэтом и литературным критиком, Соловьев многосторонне подходил к проблемам искусства. Хотя он не успел создать специального эстетического сочинения, сравнимого по деятельности разработки, например, с его трактатами по этике, его основные эстетические положения представляются в его многочисленных выступлениях. И особенно важно отмечать, что его эстетика занимает ядерное место в его философской системе в целом. Поэтому мы прежде всего здесь сделали попытыку анализировать эстетические характеры его основных философских поняний:всеениства, софии, соборности, теургии и т. д. Потом в втором разделе мы анализировали его эстетические понятия в трех категориях: акта творчества, хужожник и поэзии. Соловьев относится к акту творчества как форме духовного экстаза, акт творчества осмысливается им в традицях платоновского ‘воспоминания’ об истинном эстетическом совершенстве мира. Он прямо говорит о влияние надсознательной области на душевное состояние поэта. Поэт - “невольник” или поэт - жрец, теург уподоблен им творцу вселенной, а сам акт творческого созидания обладает для его святым смыслом, в котором снимаются противоречия между плотью и духом, темной основой бытия и его светлым первообразом. Однак состояние мистическго озарения в эстетического Вл.Соловьева не противостоит сознательному постижению художником прекрасного в явлениях природы и жизни. Соловьев был убежден, что в поэзии любое состояние поэта даже в его наиболее тонких, интимных оттенках воссоздает и тем самым как бы внутренне объектирует не только саму личность, но и состояние всего мира, как целостного космоса. Поэзия для него есть определенная форма творческого воплощения истины. И поэтому осмысленная красота природы, вселенной явяется для него необходимую основу поэзии. Эстетические теории Вл. Соловьева важны не только потому что они занимают самостоятельную сферу в его философских учениях, а потому что они представляется собой своеобразное резюме всей христианской эстетики начала XX века и даже мы можем в них отыскать то, чего не хватвет в нынейшных годах.