『악령』 속 등장인물의 성서적 패러디 양상

Роман Ф. М. Достоевского «Бесы» известен, в частности, тем, что процесс его написания был наиболее сложен для автора, по сравнению с его другими произведениями. На написание этого романа Достоевского вдохновило громкое убийство, так называемое «Нечаевское дело», а материалом послужили яркие воспоминания о демонстрациях радикальных международных организаций рабочих, которые он наблюдал, находясь в Женеве, в 1867 году. Политическая окраска, пронизывающая роман, сублимируется до религиозного уровня посредством сложного механизма использования цитат и сюжетов из Библии во многих местах произведения, благодаря которому содержание романа соотносится с Библией в соответствии со сложной структурной схемой. Особенно стоит отметить, что каждый персонаж гротескно изображается посредством отсылок к Библии. Это расширяет понимание произведения и создает его новый смысл. По этой причине выяснение того, какой библейский сюжет был применен к персонажам и как он воплощен в произведении, способствует более глубокому пониманию смысла романа. Ставрогин – центральный персонаж произведения, которого другие действующие лица признают лидером. Он убежден, что в любой ситуации может действовать согласно своей воле, и провоцирует ряд событий, посредством которых планирует испытать свою волю, но его таинственный образ является лишь «маской», чем полностью противостоит образу «истинности» Христа. Подобно тому, как Христос создавал своих учеников, Ставрогин создает своих «двойников» ― Шатова, Кириллова и Петра Верховенского. Эти идеологические ученики ― фигуры, которые различным образом продолжаются и отражаются в образе Ставрогина. Они являются его двойниками и существами, идеологически вдохновляемыми и контролируемыми Ставрогиным. Эти двойники также пародируют содержание Библии и формируют замысел автора в сложной структуре произведения. Если вспомнить о том, что «змей» ― это физическое воплощение растления, которое привело человечество к греху в Библии, мы поймем, что образ Петра Верховенского ― это пародия на библейского змея, демонический образ и злой дух, развращающий общество. Достоевский пародирует библейский сюжет «Иисус и Змей». Хотя в образе Кириллова мы не находим прямой отсылки к конкретному библейскому сюжету, его тоже можно рассматривать как пародийного персонажа, поскольку он напоминает об отношениях между Христом и его учениками как один из двойников Ставрогина, и прямым образом совершает богохульство против Бога. Через Шатова, а точнее, в изображении родов его жены, автор показывает рождение Христа. Шатов осознает таинство жизни и создает «святое семейство», но его также ожидает конец, поскольку он одержим бесами. Ставрогин и его двойники воплощают образ одержимых бесами свиней, которые одна за другой бросаются в воду и тонут. В то время, как демонический образ Ставрогина является антитезой Христа, его отрицательной пародией, Степан Верховенский ― это положительный образ, ассоциируемый автором романа с Христом. В жизни Степан изображается Достоевским как беспомощное существо, автор высмеивает его, делает его образ комедийным и карикатурным. Однако, Степан, идущий по пути странствий и паломничества в Спасово, само название которого отсылает нас к «спасению», является прямым отражением образа Христа, представителем автора, выразителем его надежды и главной идеи романа. Степан смог произнести пророчество о том, что Россия освободится от бесов, обретет истинную свободу и «сядет у ног Иисусовых». Таким образом, Библия проникает в произведение как его основной принцип и действует параллельно в отношениях персонажей, переживаемых ими событиях и их характеристиках, и обогащает философский и религиозный смысл произведения посредством пародии.