Характер российско-корейских отношений в период президента РК Юн Сок Ёля
The Nature of Russia–South Korea Relations during the Presidency of Yoon Suk Yeol
0
조회
0
다운로드
0
인용
0
참고문헌
키워드
초록
Abstract Двусторонние отношения между Москвой и Сеулом в настоящее время, переживают не «лучшие времена». Это обусловлено рядом факторов. Важнейшими среди них, видимо, являются состоявшиеся практически одновременно два важных события: начало Россией Специальной военной операции (СВО) на Украине 24-го февраля 2022 г. и победа на президентских выборах в Республике Корея представителя консервативных кругов от партии "Гражданская сила" Юн Сок Ёля 9-го марта того же года. Что касается интересов России в отношении Корейского полуострова, то необходимо подчеркнуть следующее. Неизменным при любых режимах и правительствах с момента обретения общей границы в XIX веке коренным интересом для России было, есть и будет – сохранение мира и стабильности на полуострове, поскольку это интегральная часть безопасности российского Дальнего Востока, формирование ситуации, при которой из пределов Кореи не исходила бы угроза для России. Этот глобальный фактор, естественно, диктует необходимость налаживания добрососедских, дружественных отношений разностороннего сотрудничества со всеми и любыми государствами на Корейском полуострове. В настоящий момент геополитического излома к этой «извечной» цели на треке отношений с РК добавились прагматичные задачи сохранить максимум возможного в сфере нашего взаимовыгодного сотрудничества. В рамках этой цели злободневной задачей для Москвы стало попытаться удержать Сеул от прямых поставок летальных вооружений на Украину, к чему Вашингтон стал жестко побуждать всех своих союзников. В процессе выработки собственной политики в отношении Сеула Москва в числе других учитывает следующие факторы: - Сеул достаточно высоко оценивал высокий уровень российско-южнокорейских отношений, включая активно развивающуюся торгово-экономическую сферу, считая двустороннее сотрудничество примером успеха (successful case) в собственной внешней политике. - Многовековой исторический опыт убедил Сеул, что наиболее отвечающий национальным интересам Кореи подход к участию в конфликте соседних великих держав заключается в том, чтобы стараться занимать нейтральную позицию и по возможности дистанцироваться от противоборствующих сторон. - Традиция всех южнокорейских правительств при различных кризисных ситуациях стараться по возможности «спасать» интересы южнокорейского бизнеса и даже в условиях «всеобъемлющих санкций» (blanket sanctions) пытаться обеспечить в этом санкционном режиме некоторые бреши, позволяющие ряду южнокорейских фирм сохранить свои наработанные многолетними усилиями позиции в критически важных для корейцев секторах рынка. События второй половины 2023 г.: визит президента РК в Киев, в июле, трехсторонний саммит США-Япония-Южная Корея в Кэмп-Дэвиде в августе, визит лидера КНДР в Россию в сентябре внесли новую важную динамику в развитие ситуации на Корейском полуострове. При этом Москва неоднократно демонстрировала сдержанность своей реакции на присоединение Сеула к антироссийским санкциям, приверженность диалогу и сохранению позитива в двусторонних отношениях с РК. Этот подход в полной мере сохраняется и сейчас.
Abstract
At present, bilateral relations between Moscow and Seoul are going through a period that can hardly be described as their “best times.” This is due to a number of factors, among which two major events appear to be particularly significant, having occurred almost simultaneously: the launch of Russia’s Special Military Operation in Ukraine on 24 February 2022, and the victory of Yoon Suk Yeol, a representative of conservative political forces from the People Power Party, in the presidential election in the Republic of Korea on 9 March of the same year. With regard to Russia’s interests on the Korean Peninsula, it is necessary to emphasize the following. Since the acquisition of a common border in the nineteenth century, Russia’s fundamental interest—regardless of political regimes or governments—has been, and remains, the preservation of peace and stability on the Peninsula. This is because the Korean Peninsula constitutes an integral part of the security of the Russian Far East, and Russia’s core objective is to prevent the emergence of threats to its security from the territory of Korea. This overarching factor naturally dictates the need to establish good-neighborly and friendly relations, as well as comprehensive cooperation, with all states on the Korean Peninsula. In the current period of geopolitical rupture, this “perennial” objective in relations with the Republic of Korea has been supplemented by pragmatic tasks aimed at preserving as much as possible of the existing mutually beneficial cooperation. Within this framework, an urgent priority for Moscow has been to attempt to restrain Seoul from directly supplying lethal weapons to Ukraine, a step that Washington has been actively and firmly encouraging all of its allies to take. In formulating its policy toward Seoul, Moscow takes into account, inter alia, the following factors. First, Seoul has traditionally given high assessments of the level of Russia–South Korea relations, including the dynamically developing trade and economic sphere, viewing bilateral cooperation as a “successful case” in its foreign policy. Second, centuries of historical experience have led Seoul to the conclusion that the approach most consistent with Korea’s national interests in conflicts between neighboring great powers is to strive to maintain neutrality and, where possible, to distance itself from opposing sides. Third, all South Korean governments have traditionally sought, in times of crisis, to protect the interests of South Korean business as much as possible, and even under conditions of “blanket sanctions” to create certain loopholes within sanctions regimes that would allow a number of South Korean firms to preserve the market positions they have built over many years in sectors of critical importance to Korea. Developments in the second half of 2023—the visit of the President of the Republic of Korea to Kyiv in July, the U.S.–Japan–South Korea trilateral summit at Camp David in August, and the visit of the leader of the DPRK to Russia in September—introduced a new and significant dynamic into the evolution of the situation on the Korean Peninsula. At the same time, Moscow has repeatedly demonstrated restraint in its response to Seoul’s participation in anti-Russian sanctions, as well as its commitment to dialogue and to preserving positive elements in bilateral relations with the Republic of Korea. This approach remains fully in place today.